Благотворительный Фонд Черновецкого

Родных предупредили: я теряю рассудок и скоро ослепну

«Открываю глаза и не знаю, я проснулась или ещё во сне… Если кругом темно, больно и страшно – значит, проснулась. Если на дворе солнечный день и я гуляю по Тбилиси – значит, я сплю и вижу сон».
402 ₾
32
Благотворителей
собрано

«Открываю глаза и не знаю, я проснулась или ещё во сне… Если кругом темно, больно и страшно – значит, проснулась. Если на дворе солнечный день и я гуляю по Тбилиси – значит, я сплю и вижу сон». 

Мака ещё очень молода, но уже успела много раз умереть и вновь возродиться.

«У меня целый букет заболеваний», – говорит Мака. – Сахарный диабет, многократные потери сознания, многодневные комы, инсульт, болезнь почек, заболевание ещё много чего… Но какая разница! Вылечить меня до конца не получится, а мои родители и брат из последних сил стараются вырвать меня из цепких рук смерти, которая уже столько лет стоит над головой и ждёт, когда же я останусь одна или когда им надоест меня держать».

От таких откровений кровь стынет в жилах, и невозможно удержаться от слёз. «Как так, – поразитесь Вы, – неужели такое возможно на ровном месте?» Поверьте, наша жизнь абсолютно непредсказуема, и мы не можем контролировать всё. Но в наших силах поддержать человека, попавшего в беду. Однажды Фонд Черновецкого уже это сделал https://chernovetskyifund.ge/ru/projects/finished/231-tugushi, и мы надеемся, что история Маки подвигнет Вас, дорогие читатели, на новые действия.

– Мака, расскажите предысторию Ваших болезней. С чего всё началось и стало расти, как снежный ком?

Мака: Я готовилась к окончанию школы, была красива, здорова и беспечна, как любой 16-летний подросток. В нашем краю много цитрусов, я очень любила мандарины. Однажды съела их и не узнала себя в зеркале: лицо приобрело жёлтый оттенок. Одноклассники решили, что у меня желтуха. Однако анализы не подтвердили болезнь Боткина. Начала резко терять в весе. Нам подсказали сдать анализы на сахар. Тут меня и родных ждал первый шок – 250! В Озургетской больнице думали, что я хронический диабетик и проверяюсь ради контроля сахара.

Родители очень боялись и всячески не хотели, чтобы меня перевели на инсулин. Врач из Вакийского Лечкомбината Лия Коиава (в этом медучреждении работала моя тётя) назначила мне таблетки. Пробный месяц. Не подошли. Организм отреагировал сильной аллергией. Потом мы ходили к знахарке – травнице из соседнего села. Это природа человека – не хочешь признать и поверить, что у тебя серьёзная проблема. Уровень сахара только подскочил – 270. В итоге окольными путями всё равно пришли к традиционному методу лечения – инсулину. Сейчас-то я уже понимаю, что нельзя терять времени, и чем раньше согласишься на инсулин, тем лучше. Моим лечением занялся известный эндокринолог Давид Метревели.

– Наверное, очень обидно, когда друзья и подруги готовятся к банкету, а ты бегаешь по врачам?

Мака: Всё равно пирожные, торты, шампанское исключались. А с диетой какой банкет? Я ела по часам. Моя семья училась новым правилам жизни вместе со мной. Удавалось держать сахар в норме, врачи меня хвалили. Чтобы не очень переживать о недоступном мне веселье, романтике, сосредоточилась на учёбе. Хотела поступить в иняз. Родственница занималась со мной по немецкому языку.

В тот год поступить не удалось. На следующий я удачно сдала экзамены на факультет педагогики и психологии дошкольного образования. Жила в Тбилиси, параллельно работала гувернанткой в хорошей интеллигентной семье. К моему воспитаннику – 8-летнему мальчику – ходила по утрам, днём спешила на свои лекции. Даже когда время лекций сдвинулось и график изменился, декан всячески шёл на уступки, чтобы я не потеряла рабочее место.

– Где ещё довелось поработать?

Мака: Чтобы жить в столице, бралась за разные работы. Например, продавщицы в цветочном магазине. Это чудесная работа! Вид цветов, аромат поднимают тебе настроение, хочется улыбаться, душа поёт. Потом попробовала себя в роли помощницы риелтора. Правда, доход имела совсем небольшой – проценты с купли-продажи. 

Какой-то период работала в лото-клубе «Бинго» на вокзальной площади. Объявляла выпавшие номера. Дневная выручка составляла 10–13 лари. 

– Мака, а как дела сердечные? Вы любили кого-нибудь? Была ли в жизни та самая встреча?

Мака: Хочу Вам признаться: из-за болезни во мне с юности поселились комплексы. Чувствовала себя неуверенно, сторонилась парней. Рассуждала так: кто согласится на больную жену, чтобы обзавестись проблемами? И всё же произошла и в моей жизни история. 

Муж подруги попал в места не столь отдалённые, она навещала его в тюрьме. Как-то тюремный друг попросил и ему найти избранницу. Угадываю Ваше изумление. Но я не относилась к судимости с предубеждением. Одиночество не сахар. Хотелось душевного тепла. И он оказывал внимание, был ласковым, участливым. О своём заочном поклоннике я знала, что вдовец, жена погибла в результате аварии, имеет пятилетнего сына. Рассказала и о себе без утайки: про диабет, псориаз. Ему было 40 лет, мне – 28. Наш телефонный роман длился год. Через неделю после освобождения он приехал с друзьями в Гурию просить моей руки у родителей.

Мы поженились в марте 2008 года и поселились в Кахетии, близ Телави, в его отчем доме. К сожалению, реальная жизнь принесла одни разочарования. Супруг оказался крепко пьющим человеком. Вот так иногда за три месяца узнаёшь больше, чем за год. Начал поднимать на меня руку. Я поняла, что не вынесу такой жизни. Не последнюю роль в моём уходе сыграла и всплывшая истина: в нетрезвом состоянии он сбил на машине первую жену…

– Мака, о чём жалеете больше всего? Каким мечтам не суждено исполниться из-за болезни?

Мака: Самое дорогое, что могла отнять у меня болезнь, – моё зрение и независимость. Я очень хотела в своё время уехать в Германию по специальной программе. Жить в семье, устроиться на работу няни, параллельно учиться. Я была так преисполнена решимости, что пошла как-то в офис записываться в программу. Они были в восторге от моего резюме: знаю немецкий язык, работала гувернанткой в семье. Но стоило им узнать про мою болезнь, как приуныли и свернули разговор. Предложить легальное пребывание в Германии они не могли, а иной вариант с моим диабетом меня не устраивал.

Грустно, когда вспоминаю, какой была энергичной, деятельной. Много ходила пешком по Тбилиси, могла сама себе устроить марафон из одного конца города в другой. Поднималась пешком до Джвари. Обожала путешествовать по Грузии. И даже иногда выступала тамадой на свадьбах в Зестафони, Чохатаури, в Раче… Теперь очень каюсь, что могла нарушать диету, поднимать бокал. Я так и не смогу увидеть Пшави, Хевсурети, этот край останется только в грёзах.

Я так мечтала работать, иметь семью, теперь этому никогда не сбыться. Я целые дни провожу, сидя в кресле.

– Какие зрительные образы вспоминаются?

Мака: Метехи, Нарикала, Тбилисский ботанический сад, Ваке-парк…  У меня сильнейшая ностальгия по Тбилиси. Картинки из юности всплывают чаще всего. В столице я формировалась как личность, постигала всё новое, обретала друзей…

Иногда я возвращаюсь в прежнюю жизнь во снах. Иногда во сне я зрячая – тем тяжелее пробуждение.

– Знаю, что Вам сложно вспоминать тот день, ставший разделительной чертой между прошлой жизнью и нынешней…

Мака: Да, верно. Был январь 2012 года, крещенский сочельник. Я вернулась домой, приняла душ. А когда вышла из ванной, почувствовала недоброе. Задрожала левая нога, и я стала падать. Очнулась на кровати, оказывается, пролежала без сознания полтора часа. В доме горел свет, работала газовая плита. Бог миловал – обошлось без пожара. Утром подруга вызвала скорую, меня перевезли в Республиканскую больницу. Там сказали, что я перенесла диабетическую кому. После этого буквально в течение года потеряла зрение. Операция у опытного врача Гиоргия Чичуа не дала результатов. Это было ужасно! Я различала только тени. Но после инсульта в 2017 году, меня окружил полный мрак. Я больше не различаю: день или ночь.

Ещё трижды я впадала в кому. Врачи давали лишь 1%, что выживу. Но я живучая. Кома могла длиться 10 дней. Месяц. Родных предупреждали, что такое не может пройти даром. «Она потеряет рассудок или зрение». Мои родные уповали только на Бога, на чудо. Врачи не могли их обнадёжить.

– А Вы верите в Бога?

Мака: У меня нет исповедника. Но я верю в Бога, знаю, что он видит мои страдания. И сделал так, что я не одна, что рядом близкие, которые обо мне заботятся. Я постаралась принять свою долю, тем более что другого выхода нет. Смириться и принять.

Грех жаловаться на пустяки со здоровьем. Иногда этим грешат вполне здоровые люди. Всё относительно, поверьте. Радуйтесь, что есть силы, энергия, возможность что-то творить. И берегите здоровье, это самое ценное.

– Вам приходилось поневоле испытывать чувство вины из-за того, что жизнь близких подчинена Вашей болезни?

Мака: Да, и очень сильное. Корю себя за все ошибки, за недостаточное внимание к своей болезни. Родители сочли меня взрослым, самостоятельным человеком, способным о себе позаботиться, и потому отпустили в столицу. Я чувствовала себя хорошо в Тбилиси, осмелела, стала жить так, будто здоровый человек.

Без преувеличения, жизнь моих родных поставлена на службу моему здоровью. Отец с матерью, хоть и вышли на пенсию, могли бы работать. Однако три раза в неделю везут меня на диализ. Отцу было 58 лет, когда он вновь сел за руль после долгого перерыва (водил в молодости). Вынудила необходимость. Мать сопровождает меня в поездке, так как в любой момент мне может стать плохо; нужно делать уколы. Процедура диализа длится четыре часа, после неё чувствую себя разбитой, не могу двигаться. На лечение других болячек времени, сил и средств попросту нет.

Но больше всего я переживаю за Ираклия, моего брата. Может, слышали, Ираклий Тугуши – рекордсмен мира по поднятию штанги. Его результат занесён в Книгу рекордов Гиннесса. Он профессиональный спортсмен с большими возможностями. Тренер по таэквондо, занимается с разными возрастными группами: с 5 до 12 лет, с 12 до 18, с 18 и старше. Ираклий – член 70 федераций, ассоциаций и других спортивных организаций. Был на соревнованиях в Украине, Армении, Азербайджане, Иране, Турции. Его не раз приглашали работать в Турцию, Америку, предлагали выгодные контракты, но он отказывается, потому что боится оставить меня. Опасается, что родители не справятся, если возникнет экстренная ситуация.

В принципе, если бы не Ираклий, меня бы, может, не было в живых. Именно он обратился несколько лет назад в Фонд Черновецкого и нашёл возможность для моего спасения. Фонд приобрёл для меня лекарства, тесты – полоски для глюкометра. Никогда не забуду Вашего добра. Слава Богу, что бедным, отчаявшимся людям есть куда обратиться, их мольбы о помощи не остаются безответными. Храни Вас Бог! Этот мир не продержался бы долго без добрых людей.

Весь день я жду, когда вернётся Ираклий. Он – мои глаза, моя связь с внешним миром. Какое ещё утешение у слепого человека? Ираклий общается со мной, рассказывает, как прошёл день. Вот такого человека я к себе приковала. (Тяжело вздыхает.)

– Получается, семья живёт на три пенсии. Спортсмены из-за пандемии остались не у дел.

Мака: Верно. У Ираклия большая пауза в работе. Пенсий родителей нам едва хватает. Так как у нас собственный дом в селе, государство не присваивает статус социально незащищённых лиц. Да и другой помощи не дождёшься. Живите, как хотите, и всё. 

– Что Вам нужно, но нет возможности приобрести? Наши читатели очень хотят помочь.

Мака: Любой помощи буду рада. Лекарства, тесты – полоски для глюкометра. Мечтаю о телефоне или компьютере с голосовой программой. Не развлечения ради. Это было бы моим окном в мир…

***

История Маки не выходит из головы. Столько испытаний на долю одного человека. И они не прошли, а продолжаются каждый день, каждый час! Мучения, трудности, физическая боль – будни Маки, которые она принимает со смирением. Наша беседа проходила во время… процедуры диализа. Мака сказала, что откладывать не имеет смысла. Это её обычный день. Вдумайтесь в эти слова. Вам обязательно захочется утешить эту удивительно стойкую женщину. Друзья, помните, когда все несчастья и беды выпущены из ящика Пандоры, на дне его остаётся надежда. Надо дать Маке надежду, что она не одна в своём мире, завешенном чёрным цветом. Звонки, помощь и поддержка дадут ей это почувствовать.

Вы можете навестить Маку лично.Её адрес: село Кончкати, Озургетский муниципалитет (спросить семью Тугуши, каждый подскажет их дом).

И обязательно сделайте перепост нашего поста. Пусть о горе этой семьи узнают и Ваши друзья! Это очень важно!

 Бог дарит нам возможность позаботиться о людях, которые не способны это сделать сами. Не проходите мимо чужой беды! Несчастные люди даны нам свыше, чтобы мы могли доказать свою Веру Всевышнему не на словах, а на деле!

Друзья, есть ещё одна просьба: если Вы знаете о несчастье соседа или знакомого, сделайте Богоугодное дело, напишите нам на электронный адрес: office-fsp@fsp.ge.

Счёт нашего Фонда: 

#GE15TB7194336080100003

#GE42LB0115113036665000

#GE64BG0000000470458000 

(назначение: семья Тугуши)

Вы также можете перечислить деньги с нашего сайта.

Перечислить деньги можно и с терминалов TBCpay, ExpressPay. В разделе «Благотворительность» найдите наш Фонд (с дополнительными правами и обязанностями Фонда можете ознакомиться по ссылке https://goo.gl/GY2Gus ).

Мы с Вами помогли уже многим обездоленным! Давайте же поддержим и семью Тугуши, ведь от несчастливой судьбы не застрахован никто! И кто знает, может, когда-то помощь незнакомых людей понадобится и нам самим!

Один звонок спасёт жизнь: 0901 200 270.

Похожие проекты: