Благотворительный Фонд Черновецкого

ВСЕ РАВНО Я СТАНУ МУСОРЩИКОМ. НИЧЕГО ХОРОШЕГО В МОЕЙ ЖИЗНИ НЕ БУДЕТ!

page info icon
11 мая 2022 г.
page info icon
504
«Папе неинтересно, что я живу на 1 лари 30 тетри в день. Он обещал всегда быть со мной, а сам бросил меня и маму, – говорит Алекс. – Я пока не придумал, как спасти семью. Но я могу уйти после 9-го класса и стать мусорщиком». Маму Елену, молодую и красивую, вдруг парализовали два микроинсульта. Она не может работать. У бабушки – старческое слабоумие и сердечные приступы. К ней приезжают скорые. Алекс не думает, что жизнь прекрасна. На кухне тонкой струйкой течёт вода из единственного крана, и нужно время, чтобы набрать хотя бы стакан. Шкафы с пустыми полками, потому что всё уже продано. Еду приносят соседи. Что тут прекрасного? Он растерялся, потерял надежду.
Счета нашего Фонда:
GE15TB7194336080100003
GE42LB0115113036665000
GE64BG0000000470458000
собрано:
2 413,26 ₾
( 148 Благотворителей )
Выберите сумму:
Способ оплаты:

Для возможности совершения регулярных платежей Вход или Зарегистрироваться.

Для пожертвований на территории Грузии
Для пожертвований со всего мира

ВСЕ РАВНО Я СТАНУ МУСОРЩИКОМ. НИЧЕГО ХОРОШЕГО В МОЕЙ ЖИЗНИ НЕ БУДЕТ!

СДЕЛАЙ СРАЗУ РЕПОСТ, ДОБРЫЙ ЧЕЛОВЕК!  ПОМОГИ И СВОИМ ДРУЗЬЯМ  ПРИБЛИЗИТЬСЯ К БОГОУГОДНОМУ ДЕЛУ!

Лена не знала, что за один день можно остаться без здоровья

«Папе неинтересно, что я живу на 1 лари 30 тетри в день. Он обещал всегда быть со мной, а сам бросил меня и маму, – говорит Алекс. – Я пока не придумал, как спасти семью. Но я могу уйти после 9-го класса и стать мусорщиком».

Маму Елену, молодую и красивую, вдруг парализовали два микроинсульта. Она не может работать. У бабушки – старческое слабоумие и сердечные приступы. К ней приезжают скорые. Алекс не думает, что жизнь прекрасна. На кухне тонкой струйкой течёт вода из единственного крана, и нужно время, чтобы набрать хотя бы стакан. Шкафы с пустыми полками, потому что всё уже продано. Еду приносят соседи. Что тут прекрасного? Он растерялся, потерял надежду.

Ребёнок с ампутированной мечтой – это страшно. Алекс знает историю, любит немецкий. Но приготовился стать мусорщиком. Он уверен, что всё хорошее не для него. Что жизнь и дальше будет бить по голове, и его место – у баков с мусором. И ведь если не помочь, это станет реальностью.

– Лена, как это с Вами случилось, почему? У молодой женщины – два инсульта, страшно…

Лена: Потеряла работу и сильно понервничала. Сократили во время ковида. И два раза подряд инсульт был, такой страх. Вся левая сторона у меня отнялась – рука и нога. Как тряпка. Ужас. Я 48 кило весила. И стала похожа на старуху. Когда меня и Алекса в приют в Гори привезли, все думали, что мне 60 лет, а мне и 40 не было. Вот что такое человек. Раз! И нет здоровья.

– В приют?

Лена: Да, я же не могла за собой ухаживать. А там за мной и за ребёнком ухаживали, лечили. Нас кормили, меня учили заново ходить. Моя больная тётя осталась одна в тбилисской квартире. Очень тяжело, когда теряешь хорошую работу и доходишь до такого состояния, что хлеб не можешь купить. Я была помощницей повара в ресторане “Амра”. Холодные блюда готовила, хачапури и кубдари. Мы не голодали. Я могла принести домой еду и деньги. А сейчас целиком перешли на картошку. Очень жалко сына. Я радовалась, что могу сама его обеспечивать, что поставлю на ноги. Он тоже не ожидал, что я заболею и мы будем так нуждаться. Я справлялась, тянула.

Дом пустой, нечего продать!

Не так я хотела. Думала, успею его вырастить. Сейчас уже не выдержу на кухне, моя нога не даст так долго стоять. И левая рука слабая. Боюсь, чтоб не стукнул опять инсульт. Физически не потяну 12 часов. Почему со мной такое случилось? (Вытирает слёзы.) Я должна была и дальше работать, мне нельзя было болеть. У моего ребёнка больше нету никого.

– А папа Алекса?

Лена: За 11 лет один раз его видел. Если ещё один инсульт ударит и стану инвалидом или умру, кто будет рядом с сыном? За это боюсь… Тётя Света меня не узнаёт, другим именем зовёт, сама как малый ребёнок. Сейчас торможу себя, когда нервничаю. Говорю себе: “Лена, смотри, ребёнка одного не оставь”. У него нету “патрони” (человека, который позаботится о нём. – пер. с груз.).

Стыдно рассказывать, но родственникам я не нужна. Двоюродная сестра рядышком живёт в новостройке. Говорю в домофон: “Мака, это я”. Как услышала мой голос, отключила. Как мне неприятно было. Маме моей покойной очень горько было бы узнать, что она мне поддержку не оказала. Раньше нормально общались, когда не было проблем.

Соседи не родные, но больше беспокоятся. Обед заносят, стирку предлагают забрать. У нас не постираешь, хорошо если по капле на чай воду наберёшь. Сантехника с прошлого века. Хорошие мои соседи, неравнодушные.

Можно сойти с ума, пока наберётся кружка. Вода идёт по каплям. Лена собирается застирать бельё

В туалете сухо – кран не работает много лет

“Газ” на табуретке!

Готовить нечего…

Обед, которым поделились соседи, в кастрюле на балконе. Летом даже так его хранить не получится

Тётя Светлана зовёт с кровати: Нинели, Нинели! Ты не кормила меня сегодня!

Елена: Тётя, ты поела недавно.

Светлана: Нинели, дай мне кушать! Я голодная. Сами кушаете, что хотите, а мне не даёте.

Елена: Подождите, я хоть хлебушек ей дам.

(Возвращается с кухни.)

Хоть бы скорее пришла наша очередь на социальную столовую, ещё три месяца осталось ждать. У тёти сильный склероз, она всё время хочет есть. Хоть что-нибудь ей смогу дать.

У тёти Светы слабоумие и больное сердце. Она давно слегла

Ей нужны серьёзные лекарства, на 300–400 лари список. Больше всего я боюсь, чтобы у тёти не начался приступ сердечной астмы. У меня на руках только корвалол. Вчера я вздремнула, а она начала задыхаться. До приезда скорой я её додержала корвалолом. Они хотели уложить её в больницу, но я отказалась. У тёти нет социальной помощи, и надо было платить самим. А я не смогу заплатить. У неё диагноз “стабильная стенокардия”. Всё время нервничаю и трясусь, что нет лекарств.

“Нинели, дай что-то от сердца”

– Тётя Вас называет Нинели.

Елена: Она думает, что я её сестра. Мою маму звали Нинели. Она раньше жила здесь. Эта хрущевка от неё досталась.

Тётя в каком-то смысле счастливая: не понимает, что мы едим. Может съесть хлеб и думать, что это торт. Мой мальчик, знаете, что делает? Насыпает на лук соль, сахар и ест. Это теперь ему вкуснота.

Тёте нужны сильные лекарства, а в доме только корвалол

– Наверное, тяжело есть что попало, когда хорошо умеешь готовить?

Елена: Я с детства мечтала стать шеф-поваром. Сейчас всё… Хорошо во вкусах разбиралась. Какие счастливые годы были в ресторане на кухне. Откуда я знала, что мне и моему сыну придётся перейти на баланду из столовой? Правда, что никто не знает, что его ждёт. Работала, выглядела хорошо. Не как сейчас – чучело огородное.

– Не говорите так о себе.

Елена: Ну а что? Красивая была, когда с будущим мужем познакомилась. Гуляла в парке с собакой, он не смог мимо меня пройти. Ухаживал, старался ничем не обидеть, цветы дарил, духи. Всё хотел для меня сделать. У мамы моей руки просил, краснел… Такой хороший был, аж плакать хочется, когда вспоминаю.

(Алекс вдруг вмешивается в разговор.)

Алекс: А ты и не вспоминай. Он же про нас не вспоминает.

– Ты обижен на отца, Алекс?

Алекс (13 лет): Конечно, я на него обижен. Он плохо с нами поступил. Кидает 50 лари в месяц алименты. И ничего знать про меня не хочет. Я ему не нужен. Сначала сказал, что будем часто видеться. Я его ждал. Сейчас я его не жду больше. Он меня обманул.

За 11 лет Алекс видел папу всего один раз

– А если прочтёт наш пост о том, как Вам плохо, и решит помочь?

Алекс: Не знаю… Почему он так поступает? Как можно так со своим ребёнком поступить? Разве он не знает, что нельзя прожить на 1 лари и 30 тетри в день? Вот я очень хорошо это знаю. И сыр, и мясо у мамы не прошу. И чипсы, и колу. Хотя, конечно, очень хочется. Я помню, как это вкусно. Но сейчас мы плохо живём. Нам дают социальное пособие 220 лари и пенсию бабушке Свете. Бедная бабушка Света, она сама больная. Я маме говорю: “Давай выйду со школы и пойду прямо работать”. Я бы что-то вкусное купил маме и бабушке Свете.


Алекс занимается, сидя на кровати. У него нет своего стола, за которым можно нормально сидеть. В той же комнате тётя Света громко говорит сама с собой

– Куда, например, на работу?

Алекс: На мусоровозе.

– Ты правда этого хочешь?

Алекс: Что я хочу, не имеет значения. Как хочешь, не получается. Я, может, поваром хочу стать, как моя мама. Я готовлю, когда мама и бабушка болеют. Или историком. Я очень историю люблю, прямо обожаю. Но стану всё равно мусорщиком. Жизнь очень тяжёлая вещь. Я много плохого видел уже.


Лене больно слушать сына. Мама так хочет, чтобы он выучился, жил хорошо

– Алекс, трудно слышать эти слова от ребёнка. Но все наши читатели должны их прочесть, чтобы знать правду. И может, мы все вместе сможем что-то изменить.

Елена: Я очень на Вас надеюсь!

– С чего нам начать нашу помощь, Лена?

Елена: Для нас на первом месте – продукты и лекарства. Остальное сами посмотрите. Тут ничего нет. Обед в кастрюле на полу, на балконе. Живём без холодильника. Стираем вещи у соседей. Стыдно, но куда деться? Готовлю на табуретке, сидя на корточках. Такой у меня “газ”. Вода не идёт во всём доме… Кругом мучение.

В доме голые лампочки на чёрных гнилых проводах

Шкаф на соплях, то и дело падают дверцы

Алекс: Если сможете, помогите маме. Ей нужно лечить ногу.

– Об этом тоже скажем. Лена, если бы Вы могли изменить свою жизнь, что Вы бы в ней изменили?

Елена: Ничего. Только Господь решает, какие нам дать испытания. Если я живу в нужде и болезни, это проверка, не стану ли я плохим человеком? Не сделаю ли что-то ужасное? Тяжело, очень хочется плакать. И я плачу. Но надо терпеть. Тёмное время с Божьей помощью пройдёт. Раз Вы появились, надеюсь, что пройдёт.

***

Когда ты одинокая мама, ты не имеешь права болеть. У тебя один страх – успеть вырастить. Елена не жалела сил на работу и много переживала, когда её потеряла. В один день ушло всё здоровье. Это может случиться с любой одинокой мамой в Грузии. Когда всё делаешь одна и выдыхаешься… Когда нет помощи.

Эта маленькая семья зависит от нашего милосердия, от нашей доброты. Пусть их тёмное время закончится. Вы можете лично навестить семью Поповых и помочь. Их адрес: Тбилиси, улица Горгасали, дом 116.

Каждый раз, когда Вы можете помочь кому-то, просто сделайте это и радуйтесь тому, что Бог отвечает на чьи-то молитвы через Вас!

Давайте же проявим милосердие и докажем, что чудеса случаются и что у них может быть тепло, уют и много еды! Они верят в нас. Не подведите их. Покажите, какие добрые люди живут в Грузии!

Мы уверены, что вместе мы сможем подарить им незабываемые впечатления!

Не забудьте сделать перепост нашей истории. Пусть о горе этой семьи узнают и Ваши друзья! Это очень важно!

Друзья, есть ещё одна просьба: если Вы знаете о несчастье соседа или знакомого, сделайте Богоугодное дело, напишите нам на электронный адрес: office-fsp@fsp.ge.

Счёт нашего Фонда:

#GE15TB7194336080100003

#GE42LB0115113036665000

#GE64BG0000000470458000

(назначение: семья Поповых).

Вы также можете перечислить деньги с нашего сайта.

Перечислить деньги можно и с терминалов TBCpay, ExpressPay. В разделе «Благотворительность» найдите наш Фонд (с дополнительными правами и обязанностями Фонда можете ознакомиться по ссылке https://goo.gl/GY2Gus).

Мы с Вами помогли уже тысячам обездоленных! Давайте же поддержим и эту семью! И кто знает, может, когда-то помощь незнакомых людей понадобится и нам самим! Жизнь ведь так непредсказуема!

У нас хорошая новость: теперь истории наших бенефициаров Вы можете прочитать в Instagram: https://www.instagram.com/chernovetskyi.fund/ и Telegram: https://t.me/ChernovetskyiFund.

А всего только один Ваш звонок по специальному телефону может спасти кому-то жизнь: 0901 200 270! Будьте благословенны!








Выберите сумму:
Способ оплаты:

Для возможности совершения регулярных платежей Вход или Зарегистрироваться.

Для пожертвований на территории Грузии
Для пожертвований со всего мира
Счета нашего Фонда:
GE15TB7194336080100003
GE42LB0115113036665000
GE64BG0000000470458000

Похожие проекты: