Благотворительный Фонд Черновецкого

Мои дети меня боятся…

«Потрогайте, у моей мамочки на голове семь швов! – говорит красавица Белла. – С ней тако-о-ое творится! Она падает, закатывает глаза, её всю трясёт!» Господи! Сколько печали в этих прекрасных детских глазах… Малышке всего 9 лет, каждый день она видит, как её любимая мамочка бьётся в ужасных припадках, видит, как страшная болезнь безжалостно высасывает из неё жизненные силы. Детское сердечко болит, ведь каждую секунду её мама может упасть, удариться головой, с ней может случиться всё что угодно!
657 ₾
48
Благотворителей
собрано

– Белла, а что ты делаешь, когда маме плохо?

– Я её быстро укрываю одеялом и бегу к соседям. Чтобы на помощь позвать… У нас нет телефона, как мне в скорую звонить? – девочка старается не смотреть мне в глаза. – У нас совсем ничего нет. А я и не хочу ничего, только бы мамочка не болела! 

Мы еле нашли эту жуткую развалину, в которой живёт мама Натия и её двое чудесных малышей – 5-летний Георгий и 9-летняя Белла. Просто невозможно было представить, что тут могут жить люди… А внутри это помещение ещё ужаснее, чем снаружи: сырость, грязь, копоть от дровяной печки… Две железные кровати, два стула и стол. Так живут эти бедные дети. И они ничего не хотят! Только хотят, чтобы мама была жива и здорова…

«Я могу упасть в любой момент, где угодно валяться без сознания минут 20–30… Видите, вся голова пробитая? А я и не помню, где и как ударилась. Дети рассказывают, что со мной творится… Так пугаются, бедные! – плачет несчастная женщина. – После первых припадков думала, что это конец, но привыкла, как видите. Ко всему мы привыкли – к нищете, голоду, холоду…»

А теперь давайте всё по порядку. 

Мама Натия и её два ребёнка – 5-летний Георгий и 9-летняя Белла – живут в… в…, не знаю в чём, в сарае, в хибарке, в хижине…,  но они там живут. И это домом назвать никак невозможно.

Тут нет ничего, только две железные кровати и стол. И сырость, и боль, и печаль… и всё!

Когда у мамы Натии случился первый приступ эпилепсии, а после него сразу второй и третий, ей сказали, что это от нервов и что обязательно нужно что-то менять. 

Натия: А как менять, что менять? Я-то знала, отчего всё это. Не от хорошей жизни. Муж бил меня. Много раз я теряла сознание. Вот от этого и эта болезнь. Даже не помню, как она называется. Много чего не помню. Во время приступов много раз ударялась головой, у меня на голове семь швов! Вся голова пробитая, хотите потрогать? 

– Натия, а приступы у Вас часто случаются?

Натия: Да, иногда несколько раз в день. Вот сегодня утром был и до вашего приезда повторился. Иногда неделя пройдёт, и ничего… Не знаю, от чего это зависит. По 20–30 минут валяюсь в отключке… Сама не помню, дети говорят. 

– А Вы как с этим справляетесь? 

Натия: Моя мама живёт с нами. Она не может меня оставить ни на минуту. Дети ещё маленькие и боятся меня. Я-то ничего не помню, что со мной происходит, отключаюсь и прихожу в себя на полу… Пена изо рта идёт… Раньше было очень страшно. После каждого приступа плакала, думала, что всё, это конец, но привыкла. 

– Я не знаю, как к такому можно привыкнуть…

Натия: Эх, милочка, ко всему человек привыкает… Вот к голоду привыкли, и к холоду привыкли, и к тому привыкли, что мы нищие, что над детьми смеются… Но что делать? 

– Действительно, что делать… Вы больны, мама Ваша не может работать, она смотрит за Вами, детки маленькие. На что Вы живёте?

Натия: Пособие. Наш единственный доход. Получаем мы 220 лари, 90 лари платим за аренду. На остальные деньги покупаем лекарства и еду. Если я не принимаю лекарства, приступы повторяются 3–4 раза в день! Мой организм просто не выдерживает. Потом нужно время, чтобы я пришла в себя, чтобы начала соображать… А то и так «дыра в голове», всё забываю… 

– Натия, а чем Вы питаетесь? Кто-нибудь Вам помогает? 

Натия: Соседи у нас очень добрые, иногда своим обедом делятся, иногда детей возьмут к себе, покормят. Да мы и нормально выкупаться не можем. Нормально детям одежду постирать не могу…  Натаскаем воду, и в холодной воде стираю руками… Белла говорит, что одежда хоть и чистая, но похожа на грязную… Из-за этого она в школу стесняется ходить… (Плачет.)

Белла: Не говори глупости, не плачь. Я не хожу в школу, чтобы рядом с тобой быть! 

– Можно, Белла, с тобой поговорить?

Белла: Да, я поговорю. Мама, когда плакать начинает, её трудно успокоить. Я Вам всё расскажу.

– Так почему ты не ходишь в школу?

Белла: Я же сказала, мне за мамой смотреть надо. Вдруг она сильно ударится, а рядом никого? Кто-то же должен на помощь звать?

– Это единственная причина?

Белла: Ну-у, если я Вам скажу, никому не скажете? Я не люблю ходить в школу… Там все надо мной смеются. У меня нет друзей. Думаю, из-за моей одежды. Она дырявая и похожа на грязную. 

– А какую одежду ты бы хотела иметь?

Белла: А я не знаю… Какая есть? Не такую… Чтобы на грязную не была похожа. И чтобы без дырок была. А лучше стиральную машину для мамы, ей очень тяжело стирать. А мне не разрешает. Говорит, что девочкам руки в холодной воде держать нельзя. А она что, не девочка?

– Ты, наверно, хочешь платья, как у принцесс из мультиков?

Белла: А я не знаю, какие у них платья… Я не знаю, какие принцессы в мультиках… Я не смотрела мультики, никогда не смотрела. 

Услышать такое я не ожидала… У меня непроизвольно потекли слёзы. Девочка 9 лет, сама похожая на принцессу, никогда, слышите, никогда не видела мультиков… Она не знает, кто такие принцессы… Она не знает, что есть красивые платья, что есть красивые куклы, что есть жизнь, непохожая на её привычную… Она не знает… 

Белла: Вот, сейчас и Вы заплакали… Какие Вы, взрослые, плаксы! 

– Натия, я и не знаю, что сказать. Скажите Вы мне, пожалуйста, что мы можем для Вас сделать, чтобы хоть как-то облегчить Вашу участь? Что Вам нужно в первую очередь? 

Натия: Даже не знаю. Продукты, наверно. И кровати. Что можно ещё? А стиральную машину можно? Мне правда очень сложно руками стирать… Да и старая одежда, которую нам дают добрые люди для детей, не отстирывается. Мне лекарства нужны… А можно сосиски для детей? Они очень их любят. 

– Может, ещё что-нибудь?

Белла: Можно я скажу? У нас нет телефона. Если маме плохо и срочно нужно позвонить в больницу или позвать на помощь, я бегу к соседям, чтобы они одолжили телефон. Можно нам один старенький телефон? Я не для себя прошу, для мамы! 

***

Что сказать? Что добавить? Слова потеряли смысл. Всё теряет смысл, когда видишь такое. 

Натия Апциаури и её дети находятся за гранью нищеты, они нуждаются абсолютно во всём: в продуктах, медикаментах, детской одежде и обуви, компьютере, телефоне, кроватях и элементарной мебели. А холодильник, газовая печка и стиральная машина значительно облегчили бы их быт.

Вы можете сами посетить и оказать посильную помощь семье Апциаури. Адрес: город Каспи, ул. Джавахишвили, барак.

И обязательно сделайте перепост нашего поста. Пусть о горе этой семьи узнают и Ваши друзья! Это очень важно!

Бог дарит нам возможность позаботиться о людях, которые не способны это сделать сами. Не проходите мимо чужой беды! Несчастные люди даны нам свыше, чтобы мы могли доказать свою Веру Всевышнему не на словах, а на деле!

Друзья, есть ещё одна просьба: если Вы знаете о несчастье соседа или знакомого, сделайте Богоугодное дело, напишите нам на электронный адрес: office-fsp@fsp.ge.

Счёт нашего Фонда: 

#GE15TB7194336080100003

#GE42LB0115113036665000

#GE64BG0000000470458000 

(назначение: Натия Апциаури). 

Вы также можете перечислить деньги с нашего сайта.

Перечислить деньги можно и с терминалов Nova Technology, TBCpay, ExpressPay. В разделе «Благотворительность» найдите наш Фонд (с дополнительными правами и обязанностями Фонда можете ознакомиться по ссылке https://goo.gl/GY2Gus).

Мы с Вами помогли уже многим обездоленным! Давайте же поддержим и эту семью, ведь от несчастливой судьбы не застрахован никто! И кто знает, может, когда-то помощь незнакомых людей понадобится и нам самим!

Один звонок спасёт жизнь: 0901 200 270.


Похожие проекты: