Какая смерть лучше? От холода, от болезней или от падения крыши на голову?! Не дай Бог кому такой выбор! «Пока было тепло, мы спали на улице во дворе. Боялись, чтобы крыша нашего разрушенного дома не упала нам на голову. Уже холодно. Теперь оставаться ночью на улице ночью невозможно Не имеет значения, что нас убьёт, – этот дом или холод. Во время ветра он трясётся, издаёт странные звуки. Он не выдержит эту зиму. И мы не выдержим – умрём от холода…» – утирает выступающие на глазах слёзы 83-летняя бабушка Лиунина. Потом, опираясь морщинистой рукой на палку, вытесанную из дерева, она с трудом нас ведёт к дому. «Мы забились в одну комнату. На зиму у нас нет ни дров, ни еды. Горькая у меня старость, горькая… Хотя в этой стране нет ничего сладкого для таких людей, как я. Только смерть…»

Лиане показали груду костей и крови и сказали: «Это Ваша дочь. Медицина тут бессильна. Вы можете только молиться и просить у Бога, чтобы Мака осталась жива». За несколько дней Лиана выучила все молитвы наизусть и, не вставая с колен, выпросила у Бога подарить ей дочку второй раз.

«Нас всех в роду преследует одно проклятие – мы незрячие. Наши глаза со временем высыхают и становятся совсем непригодными. К сожалению, это не лечится, и мы обречены на жизнь во мраке. Как бы живые, но уже мёртвые», – говорит 33-летний Ника, человек-гора.

«Смотрю на себя и думаю: зачем я вообще на свет родилась? Я ничего не видела в жизни, кроме болезни, боли и голода. Мама, лучше бы ты сделала аборт! Ты ведь и от отца не помнишь ничего хорошего. Зачем ты меня родила, зачем?» – вот так начала беседу с нами Мери, и поток слёз хлынул из её глаз.

«Приговор на страдания таким как я одиноким выносят те начальники, кто обязан заботиться о страдающих людях! Ведь я гражданка — Грузии и горжусь этим! Но Боже мой, как же больно! По-моему, нельзя так относится к людям…!

Единственное светлое воспоминание в жизни 54-летней Гохар – это то, как бабушка покупала ей конфеты 50 лет назад! И всё! Её сердце – кладбище несбыточных мечтаний и разбитых вдребезги надежд. Ей было два года, когда папа бросил семью. Больше свою дочку он никогда не видел. Зато Гохар видела издалека, как он обнимал и целовал других своих детей.